"Когда все гладко, это очень скучно".

За хрупкими плечами этой красивой девушки – целая история. Как и подобает носительнице звучной фамилии, Ломоносова проделала весьма витиеватый путь к успеху. Профессиональная гимнастка, а затем успешная балерина, в Москву Ольга попала по большой любви… Теперь «родившаяся красивой» Ломоносова – «богиня прайм-тайма», популярная и востребованная актриса. А с недавних пор еще жена режиссера и молодая мама. Жизнь удалась?

Оля, с рождением дочки карьера отошла для вас на второй план?

Да нет, мне кажется, все как-то органично происходит, и ничто на второй план не отходило. Как работала, так и работаю. Может, потому что мне пока не предлагались долгие проекты, где нужно безвылазно сидеть. И вопрос так не стоял: или я еду, или остаюсь дома. Видимо, еще поэтому я как-то легко пока существую.

Но жизнь-то сильно изменилась?

Полностью! У меня теперь очень много привязок появилось: к дочке, к дому, к семье. И повышенная ответственность: за себя, за ребенка, за все вокруг. За пробки, за сумасшедших автомобилистов. Начинаешь бояться буквально за все. И в первую очередь, конечно, за то маленькое существо, которое целиком от тебя зависит.

Но есть, наверное, много положительного?

Конечно. Появился человек, который меня беззаветно любит просто за то, что я мама. Который дает мне неиссякаемую энергию и позитивные эмоции. Потому что она… в отличие от меня, ничего этого не боится. Она совершенно радостно воспринимает мир. Может беззаботно играть, а потом вдруг сказать: мам, давай поплачем. И это все так чисто, так невинно. Вот честное слово, каждый раз, когда она говорит мне «мама», «мамочка», – я прямо не верю в то, что я мама.

Часто родители хотят вылепить из своего ребенка то, что не получилось из них самих…

Да, и моя мама отдала меня в балет, потому что ей в свое время не дали этим заниматься.

Ну да, все мы отыгрываемся на своих детях. Вы что из Вари будете лепить?

Наверное, очень сложно не делать этого в той или иной степени. Но я постараюсь дать ей свободу, предоставить возможность попробовать все. И потом уже из всего предложенного выбрать то, чем ей на самом деле хочется заниматься.

В спорт отдадите?

В профессиональный – никогда в жизни.

Почему? Потому что сами нахлебались?

Ну, наверное, если б сама не нахлебалась, не знала бы, что это такое. Профессиональный спорт – не здоровье. А я же не враг своему ребенку. Тем более девочке – спорт… Хорошо, если она становится Марией Шараповой или Алиной Кабаевой. Но это же единицы. А сколько поломанных судеб. Нет, что вы!.. Конечно, если скажет: мама, я хочу…

Сейчас о тех годах вспоминаете как: ужас-ужас?

Нет, почему, это тоже кусок моей жизни. Если бы не было этого периода, еще не известно, что бы из меня вышло. Потому что я была очень мягкая, абсолютно мамина дочка. Я очень всего боялась, постоянно пряталась за маму, была совершенно неактивным ребенком. А став заниматься спортом, очень быстро повзрослела. То есть так — раз, и попала во взрослую жизнь. Где есть цели, где нужно выигрывать.

Сколько плюсов в спорте…

Ну, очень много и минусов. И самый главный то, что у тебя совершенно нет свободного времени. Возможности пойти туда, попробовать это. Все запрограммировано. Ты знаешь, что утром ты идешь в школу, из школы – на гимнастику, с гимнастики – домой. Быстро делаешь уроки. И вырубаешься. И у тебя нет такого: сегодня, допустим, я иду на плаванье, завтра – в художественную школу, послезавтра встречаюсь с друзьями. У тебя каждый день – день сурка, и это притупляет фантазию.

Вам хотелось бежать сломя голову из гимнастического зала? И говорят, Дерюгина – еще похлеще, чем Винер.

Я с Винер не знакома. И вспоминаю гимнастику вовсе не с ужасом. Может, потому еще, что это все в прошлом. В любом случае я безумно благодарна своим тренерам за то, что научили меня работать, – я этого не умела. И после Дерюгиной в хореографическом училище первое время мне было так легко, я была там не то, что лучше всех, но у меня совсем не возникало трудностей.

Балетный мир не менее жесток?

Он жесток, потому что выживает сильнейший. Прима одна, остальные – это ее окружение. Стать первым там, выбиться из стаи – чрезвычайно сложно. В киношном мире немножко по-другому. Если ты маленькую даже роль играешь, тебя могут заметить. В балете это невозможно.

Перепробовав столько, остановились на кино. Дочке пожелаете своей доли?

А как можно пожелать? Вы знаете, один очень известный актер когдато сказал мне, что этим можно заниматься только тогда, когда не заниматься не можешь. А если можешь без этого, то лучше не надо. Я повторю, пожалуй, его слова дочери. А советовать ей быть артисткой? Ну что вы – это такая зависимая профессия.

Многие актрисы мечтают о муже-режиссере. У вас он есть…

Я у мужа-режиссера после того, как он стал моим мужем, только в одном спектакле и сыграла. Больше пока предложений не поступало. И потом, у Паши нет своего театра, он не может приглашать меня во все свои постановки. В общем, пока у меня никаких бонусов от этого нет.

Все впереди. Зато будет стена, за которой надежно, комфортно. Подруги небось завидуют?

Да что вы!? Сейчас все мечтают не за режиссера выйти замуж, а за богатого. Если ты вышла за богатого, у тебя будет и карьера, и кино, и театр, и все, что хочешь. Нет, зависти я не ощущаю.

Покорение Москвы тяжело далось вам?

Я не знаю, что такое покорение Москвы. У меня не было мысли – я буду не я, если к тридцати не стану знаменитой. Я просто приехала, потому что мне очень понравился этот город. Мое первое знакомство с ним было таким радужным, мне казалось, что так будет всегда. Тогда меня всюду сопровождали друзья. А когда перебралась в Москву насовсем, оказалось, что здесь еще надо где-то жить, снимать квартиру. И приходить в театр. В котором, оказывается, тебе не говорят: о, как мы рады вас видеть! Все совсем не так. И в Москве нет мамы, от которой я вырвалась. И никто не готовит поесть. Естественно, все было сложно.

Ладно, хватит о прошлом. Скажите, с Павлом Сафоновым вы наконец оформили отношения?

Нет. Если кто-то расскажет, зачем это нужно… Неужели вы думаете, что в наше время что-то решает печать в паспорте? Вы же понимаете, что ничего в наше время она обещать не может. Только любовь. Если любовь проходит, то… проходит. Ты же не будешь вслед человеку, который уходит, махать паспортом: эй, дружище, а как же печать?

Оль, а в семье у вас бывают скандалы? Такие, знаете, итальянские: с битьем посуды, с криками?

Сейчас я вам все взяла и рассказала!.. Конечно, бывают разногласия, оно и понятно – два творческих человека, сильные натуры, каждый со своим мнением. И потом, когда все гладко, это очень скучно. Мещанство какое-то…

Тяжко было на съемках «Не родись красивой»?

Вчера, кстати, со мной произошла уникальная вещь. Я пошла в банк, и там меня спросили: это вы снимались в сериале «Зверобой»?.. По поводу «Не родись красивой» – не знаю, у меня ужаса не было. Странно просто все это было. Вдруг на улице стали показывать пальцами: «О! «Не родись красивой!» Ну, не совсем приятно. Доходило до того даже, что я людям язык показывала. А съемки… Сложновато приходилось: ты в подвальном помещении сидишь, нет окон. А насчет ненормированного рабочего дня – это все миф. Существуют договора, контракты. Если переработка – тебе платят деньги. Соответственно, лишние деньги никто тратить не хочет.

Но в работе дискомфортно? Не знаешь, что будет в следующей серии, текст получаешь утром…

Во-первых, текст ты получаешь не утром – его дают за неделю. Во-вторых, все еще зависит от артиста. Есть, например, такая заслуга у меня, что Киру я превратила в более положительный персонаж, чем она была сначала. Ведь Кира любит? – размышляла я. Любит. А значит, все ее поступки – от любви. Это он на самом деле к ней не очень хорошо относится. Сценаристу приходилось со мной бороться, и иногда я побеждала.

О чем мечтаете?

Я очень надеюсь, что когда-нибудь наступит период, когда у меня в компьютере или на столе будет лежать несколько прекрасных сценариев, а я буду сидеть и выбирать, в каком сниматься. Я очень хочу играть больше в театре. В труппу очень хочу. Правда, никто не зовет…

С подругой вашей Мариной Александровой как-то делал интервью. Она сказала, что мечтает работать в «Современнике»…

То есть с вашей легкой руки, да? Она во многих интервью говорила об этом.

Ох, какая вы!.. Давайте все же считать, что у меня легкая рука – называйте любой театр на выбор.

У меня нет мечты попасть в какой-то определенный театр. У меня мечта работать – можно же попасть в театр и сидеть там без дела. Я очень хочу работать во МХТе. Просто потому, что в этом театре очень много приглашенных режиссеров и много происходит движения. Хотела бы работать в «Табакерке». Хотела бы работать в «Современнике». Но именно работать, а не Маринке той же махать с заднего ряда.

Автор: Дмитрий Мельман
Сайт: Женские секреты
Дата публикации на сайте: 27.06.2009